Сферу ЖКХ ждут важные изменения: горячая вода, приборы учета, цифровизация

«Рост тарифов практически неизбежен»

— Реалистично ли сократить сроки отключения горячей воды? Власти предлагают уложиться в 3–5 дней, а в перспективе — до 1–2. Насколько это выполнимо при текущем уровне износа сетей и не приведет ли к формальному «сокращению на бумаге» за счет качества работ?

Агеев: — Вопрос уже урегулирован действующими нормами. Правила оказания коммунальных услуг предусматривают круглосуточное и непрерывное предоставление горячего и холодного водоснабжения, а допустимые сроки отключений закреплены санитарными нормами. Поэтому, если и говорить о дополнительных изменениях, то только в контексте сокращения уже установленных сроков.

Но здесь важно понимать: ничего не происходит бесплатно. Существующие сроки связаны с технологическими циклами сетевых и обслуживающих организаций, управляющих компаний. Все работы и графики обслуживания выстроены именно под действующие нормативы, в том числе с учетом высокой степени износа сетей. Сокращение сроков неизбежно потребует перестройки всей технологической системы.

При этом нельзя игнорировать состояние инфраструктуры. Можно установить любой норматив — хоть три дня, хоть три часа, — но вопрос в том, насколько это реально выполнимо. И здесь возникает другая проблема: если максимально сократить время летних ремонтов, не приведет ли это зимой к росту числа аварий? Поэтому любые изменения требуют очень осторожного подхода, чтобы обещанное улучшение качества услуги в итоге не обернулось более серьезными перебоями в отопительный сезон.

— Если такие изменения все же будут приняты, возможен ли рост тарифов для потребителей?

Агеев: — Пока прогнозировать конкретные цифры сложно, но экономика здесь вполне очевидна. Если сокращаются сроки работ, значит, повышается их интенсивность. Это увеличивает себестоимость ремонта, материалов и самой услуги. Сокращение сроков отключения — это фактически повышение качества коммунальной услуги. А повышение качества требует дополнительных затрат. Поэтому вопрос о росте тарифов в таком случае практически неизбежен. Насколько серьезным будет это повышение — можно будет понять только на практике.

— Если сроки отключения превышены или после ремонта произошла авария, как жителям добиться перерасчета и кто несет ответственность?

Федоренко: — Сам факт аварии оспорить сложно: она уже произошла и вызвала последствия. Поэтому основная задача жителей в такой ситуации — правильно зафиксировать нарушение и минимизировать возможный ущерб.

Механизм здесь, по сути, уже существует. Сегодня действуют нормативы как по плановым отключениям горячей воды, так и по срокам устранения аварий. Если сроки нарушаются, гражданин должен обратиться в управляющую компанию или аварийно-диспетчерскую службу. Обращение обязательно нужно зафиксировать: записать время звонка, имя сотрудника и номер заявки.

Если диспетчерская служба не располагает информацией о причинах отключения, ей дается два часа на выяснение обстоятельств и предоставление ответа. Если реакции со стороны коммунальных служб нет, жильцы могут самостоятельно зафиксировать факт отсутствия услуги — например, составить акт с соседями. Желательно, чтобы его подписал представитель ТСЖ или совета дома. После этого можно требовать перерасчета платы за неоказанную или некачественно оказанную услугу.

Есть важный нюанс: если в квартире установлены счетчики, перерасчет обычно происходит автоматически — нет потребления, значит, нет начислений. Поэтому такие споры чаще актуальны для квартир без приборов учета, где плата начисляется по нормативу.

Если же жители понесли материальный ущерб или моральные потери, документы пригодятся уже для обращения в суд. Тогда потребуется весь пакет подтверждений: обращения, акты, ответы коммунальных служб.

— Насколько часто суды удовлетворяют подобные требования?

Федоренко: — Подобной судебной практики не так много. Обычно речь идет о небольших суммах, поэтому дела рассматриваются мировыми судьями и редко становятся широко доступными для анализа. Но по тем материалам, которые мне встречались, можно сделать вывод, что большинство таких споров решается в досудебном порядке — либо управляющими компаниями, либо ресурсоснабжающими организациями, если у жителей заключены прямые договоры.

«Показания счетчиков должны передаваться регулярно»

— С 1 мая вводятся повышающие коэффициенты при отсутствии показаний счетчиков, а старые приборы учета постепенно выводятся из эксплуатации. Насколько это может ударить по платежам за ЖКХ?

Агеев: — Замена счетчика — это всегда дополнительные расходы. Для обеспеченных граждан такие изменения, возможно, останутся почти незаметными. Но очевидно, что сильнее всего они затронут наименее защищенные категории населения. По сути, речь идет о финансовом стимулировании перехода на новые приборы учета. Насколько это технологически необходимо — вопрос отдельный. Но сам механизм направлен именно на то, чтобы побудить граждан обновлять оборудование.

— Сколько в среднем стоит установка нового счетчика?

Агеев: — Стоимость очень разная. Все зависит от региона, компании и конкретных условий. Но в любом случае речь идет как минимум о нескольких тысячах рублей.

— Как вы оцениваете введение повышающих коэффициентов за непередачу показаний?

Агеев: — Обязанность ежемесячно передавать показания счетчиков существует и сейчас. Если этого не делать, то и сегодня уже возможны доначисления. Такие меры могут быть непопулярны, но система ЖКХ требует дисциплины со стороны потребителей. Если мы хотим стабильной работы коммунальной сферы, показания должны передаваться регулярно. Любая норма должна сопровождаться санкцией за ее нарушение — иначе она просто не работает.

— Может ли человек отказаться от замены старого счетчика?

Федоренко: — Формально механизм воздействия уже существует — это повышающий коэффициент. И он вполне законен, поскольку закреплен постановлением правительства.

При этом есть исключения. Если технически невозможно установить счетчик — например, из-за аварийного состояния труб или коммуникаций, — можно оформить соответствующий акт. В таком случае начисления должны производиться по нормативу без повышающего коэффициента. Такие ситуации действительно существуют, особенно в старом жилом фонде — в ветхих домах, где коммуникации давно требуют капитального ремонта.

Но если счетчик уже установлен и срок его эксплуатации истек, заменить его все равно придется. Причем расходы несет собственник. И здесь, на мой взгляд, ситуация не совсем справедлива: например, в электроэнергетике замену приборов учета оплачивает ресурсоснабжающая организация.

На практике основная проблема — даже не стоимость самого счетчика, а цена его установки, поверки и сопутствующих услуг. Для многих семей это становится ощутимой нагрузкой.

Агеев: — Мы уже проходили похожую историю, когда водяных счетчиков не было вообще. Тогда тоже использовался механизм финансового стимулирования: со счетчиком человек платил по фактическому потреблению, без счетчика — по нормативу, который обычно был выше.

Сейчас проходит следующий этап — обновление приборов учета. И стимулируется он примерно теми же методами. При этом важно помнить: плата за ЖКХ — это не «повинность», а расчет за конкретную услугу. Потребитель тоже заинтересован в том, чтобы объем потребления учитывался корректно. Главное, чтобы это не превратилось в бесконечную замену счетчиков. Тем более что зачастую сам прибор стоит дешевле, чем его установка и поверка.

«Федеральное регулирование здесь выглядит избыточным»

— Следующая важная новация — расширенная квитанция ЖКХ. В Госдуме предложили включать в платежки услуги сантехников и электриков. Насколько это оправданно? Как отличить реально оказанную услугу от навязанной строчки в квитанции?

Агеев: — Я ознакомился с этой инициативой, и, насколько понимаю, пока нет окончательной ясности, о чем именно идет речь. Если подразумеваются индивидуальные услуги — например, когда человек сам вызывает сантехника или электрика из управляющей компании, — то возникает вопрос: зачем вообще регулировать способ оплаты таких услуг на федеральном уровне?

Сегодня потребитель может оплатить практически любую услугу разными способами — наличными, картой, через приложение. Логично оставить управляющим компаниям и самим жильцам возможность самостоятельно выбирать удобный формат расчета. Если речь идет об индивидуально заказанной услуге, то федеральное регулирование здесь выглядит избыточным.

Если же подразумевается некая услуга для всех, то возникает другой вопрос: чем тогда это отличается от уже существующих общедомовых нужд? И здесь появляется серьезная проблема контроля. Проверить объем и качество таких услуг будет крайне сложно, а сама строка все равно окажется в платежке. По сути, это может превратиться в плату «за готовность» сантехника или электрика, независимо от того, пользовался ли человек их услугами.

Кроме того, исполнитель таких работ будет назначаться управляющей компанией, а не выбираться жильцами на конкурентном рынке. А значит, всегда возникает риск дополнительных расходов, которые будут скрыты внутри тарифа. В результате это может привести к росту платежей, смысл которых жители не будут понимать.

— Если такая строка все же появится в платежке, смогут ли жители ее оспорить?

Федоренко: — Здесь все зависит от того, как именно будет реализована инициатива. Сейчас в квитанциях уже есть строка «содержание и текущий ремонт». Возможно, речь идет не о новой плате, а о расшифровке существующих расходов. И в таком варианте идея может быть полезной. Потому что именно строка «содержание и текущий ремонт» обычно вызывает у жителей больше всего вопросов: сумма там зачастую самая крупная, а из чего она складывается — люди понимают плохо. Если управляющие компании действительно начнут детализировать расходы на обслуживание инженерных сетей, работу сантехников, электриков и другие виды работ, это могло бы повысить прозрачность начислений.

Если же речь идет об оплате индивидуальных вызовов сантехника или электрика через общую квитанцию, то это, на мой взгляд, недопустимо. Такие услуги всегда были и должны оставаться персональными: человек сам заказывает работу и отдельно за нее платит.

Агеев: — Если речь действительно идет о расшифровке строки «содержание и текущий ремонт», то здесь возникает другой вопрос: насколько вообще целесообразно дробить единый тариф на десятки отдельных компонентов? Сейчас у жильцов есть одна итоговая сумма. Если же ее разделить на множество составляющих, управляющим компаниям фактически придется ежемесячно формировать подробные сметы. Это огромная административная нагрузка. Кроме того, сейчас оплачивается единый тариф за содержание дома в целом. Но если в квитанции появятся 15–20 отдельных позиций, споры по тем или иным услугам станут массовыми. В итоге можно получить дополнительное социальное напряжение буквально на пустом месте — просто из-за попытки слишком подробно разделить уже существующий платеж.

«Главное — не молчать»

— Система ЖКХ в России огромная и сложная. Сейчас отрасль активно переводят на цифровые рельсы: «умные» счетчики, автоматические начисления через Госуслуги, ускорение ремонтов. Не слишком ли быстро идут перемены? Нет ли риска, что это приведет к росту задолженности населения?

Агеев: — Цифровизация сама по себе, безусловно, благо. И жилищно-коммунальная сфера — как раз та область, где еще многое предстоит автоматизировать. Но здесь важно разделять две вещи. Одно дело — цифровизация как инструмент ускорения и упрощения процессов. И совсем другое — ситуация, когда права человека фактически начинают подменяться решениями автоматизированной системы, которая сама рассчитывает задолженность и принимает решения без участия гражданина.

— Если человек не согласен с начислениями или расчетами в квитанции, что ему делать?

Федоренко: — Главное — не молчать и не откладывать решение проблемы. Если у человека возникают вопросы к суммам в платежке, нужно сразу обращаться в управляющую компанию и требовать разъяснений: откуда взялись начисления, как они рассчитаны и чем обоснованы.Чем быстрее это сделать, тем проще добиться перерасчета. Лучше всего решать такие вопросы в пределах того расчетного периода или квартала, в котором были начислены спорные суммы. Многие сначала не обращают внимания на небольшие расхождения, считают их незначительными, но затем такие начисления могут закрепиться и повторяться постоянно.

Первое, что необходимо проверить, — действующие тарифы. В Интернете часто публикуется устаревшая информация, а изменения в тарифах принимаются региональными органами власти и не всегда оперативно появляются в открытых источниках. Поэтому нужно запросить у управляющей компании актуальные тарифы и основания начислений.

Второй важный момент — данные приборов учета. Нужно проверить, какие показания были учтены, за какой период произведен расчет и не было ли ошибок при перерасчете. Обращаться можно как устно, так и письменно. Но письменное обращение предпочтительнее: заявление нужно подавать в двух экземплярах и обязательно получать отметку о приеме с датой и подписью сотрудника. По закону ответ должны предоставить в течение 30 дней.

Если ошибка действительно была допущена, чаще всего управляющая компания делает перерасчет и засчитывает переплату в счет будущих платежей. Возврат денег напрямую встречается редко, но зачет переплаты — распространенная практика.

Если управляющая компания не реагирует или ответ не устраивает жильца, можно обращаться дальше — в жилищную инспекцию, Роспотребнадзор или прокуратуру.

Крайняя мера — судебное разбирательство. Но это долгий процесс, требующий времени, терпения и зачастую профессиональной юридической помощи. К сожалению, далеко не все могут позволить себе привлечение юриста, поэтому многим приходится рассчитывать на собственные силы и настойчивость.